В давние времена жил юноша-зверолов Ак-ол. Поставил он юрту, крытую берёстой. Ловил в тайге чёрных соболей и выдр, красных лисиц и пёстрых рысей.
Однажды на охоте подобрал Ак-ол ястреба с перебитым крылом. «Помоги! Не дай мне пропасть!» — взмолился ястреб человеческим голосом.
Принёс его юноша в свою юрту, кормил, поил, лечил целебной травой. И зажило у ястреба крыло. «Спасибо тебе, Ак-ол! Придёт время, и за добро я отплачу тебе добром!».
Вынес Ак-ол его из юрты. Расправил ястреб могучие крылья, поднялся и улетел в синее небо.
Отправился Ак-ол на охоту. Ходит по тайге весь день. Не улетают от него птицы, не убегают звери. Удачная была охота. Пора и к своему становищу.
Подходит Ак-ол к реке, могучему и весёлому Енисею, хочет переплыть на другой берег. Но нет его берестяной лодки. «Уж не Хозяин ли воды со мной шутит?» — думает Ак-ол.
Поднялся тут из воды вихрь, превратился в Хозяина воды дедушку Суг-Тая: «Помоги мне одолеть Болотного царя! Он отравляет воду в родниках, превращает озёра в трясину. Завтра мы будем с ним бороться».
«Чем же тебе помочь, дедушка!» — спрашивает Ак-ол. «На заре от озера начнёт подниматься голубой туман — это я. А от болота — жёлтый. Это Болотный царь. Туманы совьются — это мы начнём борьбу. Прицелься хорошенько и выстрели в жёлтый туман».
Переночевал Ак-ол на берегу. Только занялась заря, над озером поднялся голубой туман, а над болотом — жёлтый… Они стали расти и свились, подобно аркану.
«Пора!» — подумал Ак-ол и поднял ружьё. Но никак не может прицелиться: волнуется — не попасть бы невзначай в Суг-Тая! А жёлтый туман побеждает — пригнул голубой уже к самой воде!
«Будь что будет! — решился юноша. — Больше медлить нельзя!» Улучил миг и выстрелил.
Упал жёлтый туман, превратился в огромную лягушку. Глаза — будто чугунные чаши, волосы — словно чёрные змеи вьются, вместо ушей замшелые камни висят.
Зашумела тут земля, подобно мельнице, расступилась, и не стало Болотного царя…
А голубой туман опустился возле Ак-ола и обернулся Хозяином воды: «Молодец, Ак-ол! Пойдём со мной, я тебя отблагодарю. Ничего для тебя не пожалею!»
Повёл он Ак-ола в свою юрту, стал угощать. Сидят они на белой кошме, о теперешних делах разговаривают по-старинному, о старинных делах говорят по-теперешнему.
«Утром ты найдёшь свою лодку там, где оставил, — говорит Суг-Тай. — А в награду можешь взять у меня любые три вещи, какие только пожелаешь».
Лёг Ак-ол спать. И только стал засыпать, прилетел ястреб, спустился к нему через дымник юрты, сел у изголовья.
«Послушай моего совета, Ак-ол! — говорит ястреб. — Хозяин будет предлагать тебе и ружья, и коней, и золото. Ты их не бери, а попроси тощего ягнёнка, рыжего щенка и три верхние жерди его юрты».
Наутро юноша-зверолов стал собираться домой: «Есть у меня своя гора, хотя и не высокая, есть у меня своя река, хотя и не глубокая. Скучаю я без них! Пора мне, дедушка».
Стал Хозяин одаривать Ак-ола. Кладёт перед юношей драгоценные ружья, выводит быстроногих коней, высыпает на кошму груды золота. Но ничего не берёт Ак-ол — крепко помнит наказ ястреба.
«Что же ты ничего не берёшь!» — спрашивает его дедушка Суг-Тай. Говорит Ак-ол: «Хочу я попросить у тебя тощего ягнёнка, рыжего щенка и три верхние жерди твоей юрты».
Побледнел Хозяин воды, но своё слово сдержал. Приводит он тощего ягнёнка, снимает три верхние жерди своей юрты, кличет рыжего щенка и говорит: «Пуще глаза своего береги этого щенка!»
Взвалил юноша-зверолов ягнёнка и жерди себе на плечи, позвал щенка и двинулся в обратный путь. «Неужели, — думает, — этот рыжий щенок ему дороже и коней, и ружей, и золота!»
Вдруг прилетел ястреб: «Послушай моего совета, Ак-ол! Корми этого щенка вместе с собой, укладывай спать к себе за пазуху. А придёшь в становище, привяжи ягнёнка за ногу, жерди свяжи концами и ляг под ними».
Послушал ястреба юноша: дорогой кормил щенка из своей чашки, укладывал спать к себе за пазуху.
А пришёл в своё становище, привязал ягнёнка за ногу, связал жерди и лёг ночевать под ними.
Проснулся Ак-ол, нет за пазухой рыжего щенка. Видит: стоит новая юрта, покрытая белой кошмой, а вокруг пасутся и кони, и верблюды, и овцы. А у юрты — девушка светлее восходящего солнца.
Протянула красавица руку Ак-олу: «Суженый мой!» Обрадовался юноша. «Кто ты!» — спрашивает. «Я Чибек, дочь Суг-Тая. Твой рыжий щенок. Отец превратил меня в щенка, чтобы ты не выпросил».
«А тощий ягнёнок!» — «Тощий ягнёнок — это скот, который пасётся вокруг». — «А жерди!» — «Три жерди — вот эта белая юрта».
Тут налетел вихрь и обернулся Хозяином воды. «Будем с тобой, Ак-ол, играть — прятаться! Если ты найдёшь меня, моя дочь останется с тобой. Если я тебя найду, она вернётся домой. Приходи меня искать!»
Задумался Ак-ол: боится потерять любимую. Жаль девушке отца, но и с милым расставаться не хочет. «У реки стоят три тополя. Самый высокий из них и будет отец», — шепчет она.
Взял Ак-ол топор и пошёл к трём тополям. Сделал вид, будто собирается срубить самый высокий из них.
Испугался Хозяин воды, принял свой облик, закричал: «Не руби! Теперь мой черёд тебя искать!»
Вернулся юноша домой. Девушка превратила его в иголку, села у юрты и стала шить.
Суг-Тай искал-искал, но не смог найти Ак-ола. «Ладно, — говорит, — ищи меня снова!»
Трижды прятался Суг-Тай, и трижды, с помощью Чибек, находил его Ак-ол. Трижды прятался юноша Ак-ол, и ни разу не смог найти его старый Суг-Тай…
Не выдержал наконец Хозяин воды. «Ак-ол, — закричал он, — не нашёл я тебя! Где ты! Объявись!» Закрутился тут уголёк у порога юрты…
«Вот я, дедушка Суг-Тай!»
«Твоя взяла, Ак-ол! Уж не ты ли помогала ему, Чибек! Что поделаешь… Если займётся заря, закроешь ли её ладонью! Оставайся с Ак-олом. Живите счастливо!»
Стали Ак-ол и Чибек мужем и женой. Дальние, слыша о них, завидуют. Ближние, видя их, радуются. А больше всех радуется дедушка Суг-Тай.