Жили-были кот да петушок-золотой гребешок. Жили они в лесу, в избушке.
Кот ходит в лес дрова рубить, а петушка одного оставляет. Уходит — строго наказывает: «Я пойду далеко, а ты оставайся домовничать, да голоса не подавай; когда придет лиса, в окошко не выглядывай».
Проведала лиса, что кота дома нет,
прибежала к избушке и запела:
— Петушок, петушок,
Золотой гребешок.
Масляна головушка.
Шёлкова бородушка,
Выгляни в окошко.
Дам тебе горошку.
Петушок и выставил головку в окошко.
Лиса схватила его и понесла в свою нору.
Закричал петушок:
 — Несёт меня лиса
За тёмные леса,
За быстрые реки,
За высокие горы…
Кот, спаси меня!
Кот услыхал, бросился в погоню
и отнял у лисы петушка.
В другой раз кот пошёл в лес дрова рубить и опять наказывает: «Ну, теперь, петух, не выглядывай в окошко, я ещё дальше пойду, не услышу твоего голоса».
Он ушёл, а лиса опять прибежала к избушке и запела:
— Петушок, петушок,
Золотой гребешок.
Масляна головушка.
Шёлкова бородушка,
Выгляни в окошко.
Дам тебе горошку.
Петушок сидит помалкивает.
Я лиса — опять:
— Бежали ребята,
Рассыпали пшеницу,
Курицы клюют,
Петухам не дают…
Петушок и выставил головку в окошко: «Ко-ко-ко! Как не дают?»
Лиса схватила его, понесла в свою нору.
Закричал петушок:
 — Несёт меня лиса
За тёмные леса,
За быстрые реки,
За высокие горы…
Кот, спаси меня!
Кот услыхал, бросился в погоню.
Догнал лису — отнял петушка.
Долго ли, коротко ли, опять собрался кот в лес дрова рубить. Уходя, строго-настрого наказал петушку: «Не слушай лисы, не выглядывай в окошко, я ещё дальше уйду, не услышу твоего голоса».
И пошёл кот далеко в лес дрова рубить.
Я лиса тут как тут — села под окошечко и поёт.
— Петушок, петушок,
Золотой гребешок.
Масляна головушка.
Шёлкова бородушка,
Выгляни в окошко.
Дам тебе горошку.
Петушок сидит помалкивает.
А лиса — опять:
— Бежали ребята,
Рассыпали пшеницу.
Курицы клюют,
Петухам не дают…
Петушок всё помалкивает.
Я лиса — опять:
 — Люди бежали,
Орехов насыпали,
Куры клюют,
Петухам не дают…
Петушок и выставил головку в окошко: «Ко-ко-ко! Как не дают?!» — Лиса схватила его и понесла в свою нору. Сколько петушок ни кричал, ни звал — кот не услышал его.
Я когда вернулся домой — петушка-то нет.
Побежал кот по Лисицыным следам.
Прибежал к лисицыной норе, настроил гусельцы и давай натренькивать:
— Ещё дома ли Лисафья-кума.
Во своём ли тёплом гнёздышке?
Лиса слушала, слушала и думает: «Дай-ка посмотрю, кто это так хорошо на гуслях играет, сладко напевает». Взяла да и вылезла из норы.
Кот её схватил — давай бить-колотить. Бил и колотил, покуда она ноги не унесла.
Взял он петушка и принёс домой.
И с тех пор стали жить да быть, да и теперь живут.